Сегодня золото и серебро для инвестора— это прежде всего драгоценные металлы, которые можно купить в виде слитков или инвестиционных монет, чтобы сохранить свои сбережения, выгодно их продать со временем или передать своим детям. В «Одиссее» Гомера (написана в VIII–VII вв. до нашей эры) монет в привычном нам смысле почти нет, однако золото и серебро постоянно появляются в форме чаш, кратеров (так назывались большие сосуды для смешивания вина с водой), украшений, оружия, мебели, даров и сокровищ. Они обозначают не просто роскошь. Через них Гомер показывает богатство царского дома, уважение к гостю, мастерство ремесленника, память о человеке и даже нравственную опасность, возникающую тогда, когда желание обладать ценностями становится сильнее разума. Отметим, что слово «золото» в разных формах упоминается в поэме 112 раз, а серебро – 44 раза, то есть, более чем в 2 раза меньше, чем желтый собрат.
Главный герой поэмы — Одиссей, царь небольшого острова Итака. После Троянской войны (рубеж XIII–XII веков до н. э.) он десять лет пытается вернуться домой к жене Пенелопе и сыну Телемаху. Почти все корабли и товарищей Одиссей теряет, но в конце путешествия получает от феаков щедрые дары. Феаки — сказочный народ искусных мореходов, живущий под властью царя Алкиноя. Они принимают потерпевшего кораблекрушение героя, выслушивают рассказ о его странствиях и отправляют его на Итаку, снабдив богатствами:
«Меди и золота дав ему вволю, а также одежды».
Гомер добавляет, что этих даров было столько, сколько Одиссей, возможно, не сумел бы привезти даже из-под Трои со своей долей военной добычи. Так золото входит в поэму как переносимое богатство. Дом, земля и стада остаются на месте, а золото можно погрузить на корабль, увезти через море и спрятать. Проснувшись уже на Итаке, Одиссей первым делом пересчитывает имущество:
«Золото в тонких издельях, прекрасные тканые платья.
В целости все оказалось».
Затем он переносит золото и медные изделия в пещеру, а богиня Афина помогает закрыть вход камнем. Афина — это богиня, покровительница мудрости, ремесла и разумной стратегии; на протяжении всей поэмы она защищает Одиссея и его сына, Телемаха. В этой сцене золото не выставляется напоказ. Его ценность как раз и состоит в том, что металл можно сохранить до тех пор, пока хозяин не восстановит власть в собственном доме.
Однако серебро в «Одиссее» играет не менее важную роль. Оно часто появляется рядом с золотом, однако не растворяется в его блеске. Серебро образует основу предмета, тогда как золото выделяет края, ручки или отдельные детали. Особенно хорошо это видно в подарке, который Менелай предлагает Телемаху. Менелай — это царь Спарты, муж Елены и один из предводителей греков в Троянской войне. Телемах приезжает к нему, разыскивая сведения об исчезнувшем отце. На прощание Менелай обещает молодому гостю драгоценный сосуд:
«Дам я в подарок тебе кратер превосходной работы;
Из серебра он отлит, а края у него золотые.
Сделан Гефестом».
Гефест — это бог огня и кузнечного искусства, величайший мастер среди олимпийских богов. Поэтому ценность кратера определяется сразу несколькими качествами: количеством серебра, золотой отделкой, прекрасной формой и именем создателя. Для коллекционера монет эта логика понятна: стоимость предмета складывается не только из веса металла, но и из художественного уровня, происхождения и истории.
Золото и серебро вместе создают образ царского великолепия. Когда Телемах входит во дворец Менелая, он поражается убранству и тихо говорит своему спутнику:
«Как в этом гулком покое все яркою медью сверкает,
Золотом и серебром, электром и костью слоновой!
У Олимпийского Зевса, наверно, такая же зала».
Электр здесь — это древний термин, обозначавший янтарь или природный сплав золота с серебром. Сравнение дворца с жилищем Зевса показывает, насколько необычным кажется Телемаху скопление драгоценных материалов. Однако перед нами не склад металла, а пространство, в котором золото, серебро, медь, янтарь и слоновая кость соединены человеческим мастерством.
Еще ярче это соединение представлено во дворце Алкиноя, царя феаков:
«Двери из золота вход в крепкозданный дворец запирали,
Из серебра косяки на медном пороге стояли,
Притолка — из серебра, а дверное кольцо — золотое».
Возле входа находятся чудесные сторожевые собаки:
«Искусно
Из серебра и из золота их Гефест изготовил,
Чтобы дворец стерегли Алкиноя, высокого духом.
Были бессмертны они и бесстаростны в вечные веки».
Серебро здесь обозначает самостоятельный благородный материал. Из него изготовлены важные части дворца и фигуры чудесных стражей. Золото и серебро дополняют друг друга: одно дает теплое сияние, другое — ясный свет и ощущение чистоты. Вместе они создают впечатление порядка, прочности и почти нечеловеческого совершенства.
Драгоценные металлы являются важнейшими элементами сцен гостеприимства. В доме Телемаха, во дворце Менелая, у феаков и в других местах повторяется сходная картина:
«Тотчас прекрасный кувшин золотой с рукомойной водою
В тазе серебряном был перед ними поставлен служанкой
Для умывания».
Золотой кувшин и серебряный таз появляются перед трапезой. Это не случайное украшение стола, а часть ритуала приема гостя. Человеку дают возможность умыться, после чего ему предлагают еду и вино. Таким образом, золото и серебро становятся материалами уважения. Их назначение не сводится к накоплению: они включены в общественный обычай, который связывает хозяина и гостя взаимными обязательствами.
Серебро часто сопровождает пир и беседу. У волшебницы Цирцеи, которая сначала превращает спутников Одиссея в свиней, а затем становится его союзницей, служанки подвигают столы:
«Из серебра, на столах золотые расставив корзины.
Третья вино замешала в кратере серебряном, меду
Равное сладостью, кубки поставив кругом золотые».
Даже в доме опасной колдуньи, Цирцеи, серебро и золото образуют привычный порядок достойного пира: серебряные столы и кратер, золотые корзины и кубки. В другом эпизоде Цирцея усаживает Одиссея в «серебряногвоздное кресло» и подает ему напиток – «в золотом приготовила кубке». Металл здесь показывает богатство хозяйки, но одновременно усиливает тревогу: прекрасный золотой кубок может содержать губительное зелье. Внешняя ценность предмета не гарантирует добрых намерений того, кто его предлагает.
Гомер вообще хорошо понимает двойственность золота. Оно может быть честным даром, наградой и семейным достоянием, но может возбуждать зависть. Когда бог ветров Эол вручает Одиссею мешок, в котором заключены неблагоприятные ветры, спутники героя решают, что в мешке спрятаны сокровища:
«Думалось им, что везу серебра я и золота много,
Мне подаренных Эолом».
Они начинают рассуждать:
«Ну-ка, давайте скорее посмотримте, что там такое,
Сколько в мешке серебра и золота ценного скрыто».
Спутники развязывают мешок, ветры вырываются наружу, и корабль уносит от уже близкой Итаки. В самом мешке не было ни золота, ни серебра. Катастрофу вызвало одно только предположение о богатстве. Зависть, недоверие и обида оказались сильнее осторожности. Это один из самых интересных эпизодов поэмы в контексте драгметаллов: драгоценный металл способен повлиять на поведение людей, даже когда его в действительности нет.
Есть и более мрачный пример. В царстве мертвых Одиссей встречает тень Эрифилы — героини древнегреческого мифа, которая получила драгоценное ожерелье за то, чтобы вынудить своего мужа Амфиарая отправиться в поход, где ему была предсказана смерть. Гомер говорит о ней:
«С ужасной для всех Эрифилой,
Ценное золото в дар принявшей за гибель супруга».
Позже поэт вновь напоминает о той же истории и говорит, что Амфиарая погубило «златолюбье жены». Здесь осуждается не металл сам по себе, а готовность обменять человеческую жизнь на драгоценность.
В то же время и золото, и серебро у Гомера особенно прекрасны тогда, когда они обработаны мастером. Перед жертвоприношением Нестор, старый царь Пилоса и участник Троянской войны, дает золото ремесленнику:
«Нестор, наездник геренский,
Золото дал. Позолотой рога у телушки искусно
Мастер покрыл, чтобы сердце богини порадовать блеском».
Здесь ценится не только вещество, но и действие мастера, способного превратить металл в часть священного обряда. Даже красоту Одиссея Гомер сравнивает с ювелирной работой:
«Как серебро позолотой блестящею кроет искусный
Мастер, который обучен Гефестом и девой Афиной
Всякому роду искусств и прелестные делает вещи».
Это сравнение особенно интересно: серебро служит основой, золото — покрытием, а красота рождается из их соединения. Поэт не противопоставляет два металла, а показывает, как они усиливают друг друга.
Наконец, золото и серебро входят в самую личную сцену поэмы — узнавание Одиссея Пенелопой. Пенелопа много лет ждала мужа и не сразу верит незнакомцу, который утверждает, что вернулся домой. Тогда Одиссей описывает супружескую кровать, которую когда-то сделал собственными руками вокруг живого ствола оливы:
«Стал делать кровать я, пока не окончил,
Золотом всю, серебром и слоновою костью украсил».
Только настоящий Одиссей мог знать тайну этой кровати. Драгоценные металлы здесь уже не просто богатство и не украшение царского дома. Они становятся частью семейной памяти, свидетельством труда героя и критерием веры в него как в настоящего Одиссея.
В «Одиссее» золото чаще связано с дарами, царской славой, сокровищами и солнечным блеском. Серебро чаще присутствует в сосудах, мебели, оружии и архитектурных деталях. Но по-настоящему значимыми оба металла становятся вместе. Серебряный кратер получает золотые края; серебряные косяки соседствуют с золотыми дверями; серебро покрывается позолотой; золотой кувшин ставится над серебряным тазом.
Для современного владельца золотых и серебряных монет в этом заключена простая мысль. Драгоценный металл ценен не только своей редкостью. Он способен хранить труд мастера, историю владельцев и память об эпохе. Золото и серебро переживают путешествия, смену царей и разрушение домов. Но Гомер напоминает и о другом: металл остается благом лишь до тех пор, пока человек видит в нем средство сохранения и передачи ценности, а не предмет слепой зависти. Именно поэтому древние чаши, кратеры и украшения так близки современным инвестиционным монетам: в небольшом предмете соединяются металл, история, красота и надежда на долговечность.
