Материал Всемирного золотого совета.
В марте золото подешевело на 12% — до 4608 долларов за унцию. Это самый слабый результат для желтого металла с июня 2013 года. Золото снизилось в цене во всех основных валютах, хотя с начала года оно по-прежнему остается в плюсе.
За месяц объем паев в золотых биржевых фондах по всему миру сократился на 12 млрд долларов (-84 тонны). Основной отток пришелся на Северную Америку — 14 млрд долларов (-87 тонн) и Европу — 0,1 миллиарда долларов (-7 тонн). Азия, напротив, показала приток в 1,9 млрд долларов (10 тонн), что стало позитивным сигналом. Это также показывает, что покупка на снижении в Азии выражалась в значительном притоке капитала, хотя в пересчете на физические объемы это дало меньше тонн.
На бирже COMEX чистая длинная позиция финансовых менеджеров сократилась на 2 млрд долларов (19 тонн), однако общий уклон в сторону длинных позиций остается заметным.
Продавали не то, что хотели, а то, что могли
Падение котировок золота в течение первых трех недель марта было резким и на первый взгляд парадоксальным, но не беспрецедентным. Оно произошло на фоне факторов, которые обычно поддерживают золото: высокой геополитической напряженности и возобновления инфляционных опасений. Эта ситуация напоминает, что золото не является абсолютным защитным активом. Его цена растет только тогда, когда число новых покупателей превышает число продавцов. В марте необходимость сокращения заемных позиций и потребность в ликвидности изменили баланс в пользу продавцов.
За три недели до 24 марта золото, по всей видимости, чрезмерно отреагировало на рост реальной доходности казначеек в США, вызванный конфликтом вокруг Ирана. Доллар также укрепился, но его рост был умеренным.
Рост доходности казначеек и укрепление доллара, безусловно, способствовали продажам, но действовали и другие факторы.
Во-первых, позиционирование. Накопление розничных позиций в золоте создало риск их резкого закрытия. Так называемые неотчитываемые позиции на COMEX, которые часто связывают с розничными инвесторами, сократились на 18 тонн за первые три недели месяца — примерно в соответствии с падением на 22 тонны у категории финансовых менеджеров, где преобладают институциональные инвесторы. Часть продаж в золотых биржевых фондах также, вероятно, пришлась на частных инвесторов. С начала марта до 24 числа объем паев в золотых биржевых фондах по всему миру сократились примерно на 80 тонн, при этом основная доля оттока пришлась на США.
Во-вторых, продажи со стороны системных фондов, торгующих по алгоритмам, усилили нисходящее движение. По оценкам и по сообщениям участников рынка, к середине марта эти фонды держали значительные длинные позиции. Когда 16 марта курс золота впервые за семь месяцев пробило свою 50/55-дневную скользящую среднюю, они начали быстро закрывать позиции.
В-третьих, масштабное сокращение позиций по разным классам активов распространилось и на золото. Высокий уровень маржинального долга по отношению к рыночной капитализации способствовал распродажам на фондовом рынке: все сектора индекса S&P 500, кроме энергетического, показали снижение. В такой обстановке золото также подверглось давлению ликвидаций. Инвесторы с мультиактивными портфелями, включая системные фонды с позициями в акциях, продавали золото, чтобы сократить риски и выполнить требования по ликвидности и показателю оценки потенциальных потерь.
Кроме того, облигации продавались на фоне краткосрочного инфляционного шока: доходности двухлетних казначейских облигаций США и инфляционные ожидания резко выросли.
В-пятых, действия центральных банков и слухи о возможных продажах золота также могли усилить давление на цены. Решение ЦБ Турции использовать примерно 50 тонн золота в качестве обеспечения (преимущественно через свопы) вызвало слухи о продажах. Подобные действия уже имели место ранее — во время землетрясения 2023 года и в период пандемии коронавируса. Турция является крупным покупателем золота с 2017 года, и ее решение подчеркивает базовую причину, по которой золото считается незаменимым резервным активом в периоды рыночной турбулентности.
То, что падение было вызвано прежде всего нехваткой ликвидности, а не изменением стратегического отношения к золоту, подтверждают данные Федеральной резервной системы США. Они показывают, что центральные банки одновременно увеличивали прямые продажи казначейских облигаций США, чтобы компенсировать рост рисков, связанных с повышением цен на энергоносители.
Проблемы на Ближнем Востоке
Сбои в рыночной активности в некоторых странах Ближнего Востока, по всей видимости, не оказали существенного влияния на мировые цены на золото в марте.
Ограничения на поездки и снижение туристического потока на фоне войны США против Ирана негативно сказались на спросе на ювелирные изделия и небольшие слитки, особенно со стороны иностранных покупателей. Местные цены ушли в более глубокий дисконт по отношению к котировкам COMEX, однако это снижение было умеренным.
Объемы торговли в Дубае в этот период выросли, но они оставались недостаточными, чтобы повлиять на международные цены.
Продажи со стороны состоятельных частных инвесторов, скорее всего, не играли значительной роли в марте. По имеющейся информации, такие инвесторы мобильны и часто хранят золото за пределами региона, в частности в швейцарских хранилищах. Наблюдавшиеся оттоки больше похожи на перемещение активов, чем на их ликвидацию.
Теоретически операции государственных или квази-государственных структур могли бы повлиять на мировые цены. Однако на данный момент нет подтверждений тому, что нефтедобывающие страны использовали золото как источник ликвидности в этот период.
В целом, хотя региональные проблемы могли слегка повлиять на локальные цены и активность, они не объясняют масштаб и скорость мартовского падения. Основной причиной стало сокращение заемных позиций и потребность в ликвидности на финансовых рынках.
Что нас ждет в будущем? Фундаментальные факторы возвращаются, но риски сохраняются
Появляются первые признаки стабилизации:
Однако риски остаются. Если конфликт вокруг Ирана приведет к тому, что цены на нефть длительное время будут держаться значительно выше 100 долларов за баррель — особенно с учетом того, что прежние буферы больше не действуют — то это может вызвать новую волну сокращения позиций по разным классам активов, резкий рост доходностей облигаций или мобилизацию золота со стороны официального сектора.
Таким образом, несмотря на сохраняющуюся поддержку со стороны фундаментальных факторов, краткосрочная динамика цен, вероятно, останется чувствительной прежде всего к потребности в ликвидности, вызванной конфликтом, а не только к макроэкономическим сигналам.
